Пиппи Длинныйчулок 1-3 - Страница 40


К оглавлению

40

Лабан обернулся и посмотрел на людей налитыми кровью глазами:

– Кто это тут гундосит?

А когда испуганные люди стали расходиться, он прорычал:

– Ни с места! Первому, кто шевельнется, я размозжу череп! Сейчас Лабан даст вам небольшое представление.

Он схватил целую пригоршню колбасок и стал жонглировать ими – подбрасывая их в воздух, ловил ртом и руками, но некоторые из них падали на землю. Бедный продавец чуть не плакал. Тут от толпы отделилась маленькая фигурка.

Перед Лабаном возникла Пиппи.

– И чей же это маленький мальчик? – ласково спросила она. – И что же скажет его мама на то, что он кидает на землю свой завтрак?

Лабан издал страшный рев.

– Кому сказано, не двигаться с места! – прорычал он.

– Ты всегда так орешь, что даже за границей слышно? – спросила Пиппи.

Лабан поднял с угрозой сжатый кулак и заорал:

– Ах ты, соплюха! Заткнись, или я тебя сейчас размажу по стенке.

Пиппи, подбоченясь, с интересом смотрела на него.

– Как это ты подбрасывал колбаски? Вот так?

Она подкинула Лабана высоко в воздух, поймала и еще подбросила несколько раз. Толпа ликовала. Продавец колбасок улыбался, всплескивая маленькими морщинистыми руками, и хлопал в ладоши.

После того как Пиппи наконец отпустила Лабана, он сел беспомощно на землю и испуганно смотрел по сторонам.

– Теперь тебе, забияка, – сказала Пиппи, – самое время идти домой.

И Лабан ничего против этого не имел.

– Только сначала давай заплати за колбаски, – напомнила Пиппи.

Лабан поднялся, заплатил за восемнадцать колбасок и ушел, не сказав ни слова. И с этого дня он сильно изменился.

– Да здравствует Пиппи! – закричали люди.

– Ура, Пиппи! – кричали Томми и Анника.

– Нам в городе просто не нужна полиция, пока здесь живет Пиппи Длинныйчулок, – сказал один человек.

– Точно, – подтвердил другой. – С ней нам не страшны ни тигры, ни хулиганы.

– Ясное дело, полиция нам нужна, – сказала Пиппи. – А то кто же станет смотреть, чтобы велосипеды стояли там, где надо!

– Ах, Пиппи! Какая ты нарядная! – сказала Анника по дороге домой.

– О да, я очаровательная! – воскликнула Пиппи, взяв двумя пальцами край своей прекоротенькой юбки. – Ну просто очаровательная!

ПИППИ ТЕРПИТ КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ

Каждый день после уроков Томми и Анника мчались на Виллу Вверхтормашками. Они даже не хотели делать уроки дома, а брали учебники с собой.

– Вот и хорошо, – говорила Пиппи, – сидите здесь и учитесь, может, и ко мне немножко учения пристанет. Вовсе не потому, что мне уж так это нужно. Но вдруг нельзя стать настоящей дамой, если не знаешь, сколько готтентотов живет в Австралии!

Томми и Анника сидели за кухонным столом, раскрыв учебник географии. А Пиппи уселась на середину стола, по-турецки поджав под себя ноги.

– Хотя знаете что, – сказала Пиппи, глубокомысленно приложив палец к носу. – Подумать только, я выучу, сколько готтентотов живет в Австралии, а вдруг один из них заболеет воспалением легких и умрет. Тогда, значит, я считала их напрасно и настоящей дамы из меня все равно не получится?

Она призадумалась, а потом сказала:

– Кому-то нужно было бы сказать готтентотам, чтобы они вели себя правильно. Тогда в ваших учебниках не будет ошибок.

Когда Томми и Анника кончали зубрить, начиналось веселье. Если погода была хорошая, дети играли в саду, катались верхом на лошади, или влезали на крышу сарая и пили там кофе, или карабкались на верхушку старого дуба, который внутри был совсем пустой и можно было там прятаться. Пиппи сказала, что это необыкновенный дуб, что на нем растет лимонад. И это была чистая правда, потому что каждый раз, когда ребята карабкались по нему и слезали в дупло, в свой тайник, там стояли и ждали их три бутылки лимонада. Томми и Анника никак не могли понять, куда деваются потом пустые бутылки. Но Пиппи объяснила, что, как только лимонад выпьют, бутылки тут же вянут. Томми и Анника соглашались, что это в самом деле было удивительное дерево! Иногда на нем росли плитки шоколада. Пиппи сказала, что шоколад там растет только по четвергам, и Томми с Анникой не забывали залезать туда каждый четверг и срывать плитки шоколада. Пиппи рассказала, что если не лениться и почаще поливать это дерево хорошенько, то оно станет давать французские булочки и даже жареную телятину. В плохую погоду приходилось сидеть дома, но и тут они не скучали. Можно было разглядывать всякие красивые штучки в ящиках бюро Пиппи, или сидеть у плиты и смотреть, как она печет вафли или яблоки, или забираться в дровяной ларь и слушать рассказы Пиппи о ее удивительных приключениях на море.

– Ужас какой был шторм! – рассказывала она, например. – Даже рыбаки заболели морской болезнью и захотели поскорее вернуться на берег. Я сама видела, как у одной акулы лицо вовсе позеленело, а одна каракатица сидела, держась за лоб всеми своими руками. Ну и шторм был!

– А ты не боялась, Пиппи? – спросила Анника.

– Вот еще, – ответила Пиппи. – Я ведь не раз немножко терпела кораблекрушение, чего же мне было бояться! Во всяком случае, сначала я вовсе не боялась. Даже когда у нас за обедом сдуло все изюминки из компота, и даже когда ветер вырвал у кока все вставные зубы. Но когда я увидела, что от корабельного кота осталась одна шкура, а сам он совсем голый полетел по воздуху на Дальний Восток, тут мне стало как-то не по себе.

– У меня есть книга про кораблекрушение, – сказал Томми, – она называется «Робинзон Крузо».

– Ой, это такая хорошая книжка! – воскликнула Анника. – Робинзон попал на необитаемый остров.

40